Восток на все случаи жизни

Восток на все случаи жизни

Восток на все случаи жизни

"Воображаемый Китай. Китай по-русски" в Царицыно

В Екатерининском зале Большого дворца музея-заповедника "Царицыно" открылась выставка "Воображаемый Китай. Китай по-русски". О сквозной мысли всей экспозиции (500 экспонатов) — стратегическом высказывании императрицы Екатерины II "Восточные соседи мои такие, каких лучше и желать не можно" (из письма к Вольтеру от 24 мая 1771 года) — рассказывает ЕКАТЕРИНА ИСТОМИНА.

Эстетические, декоративно-прикладные отношения между Китаем и Россией — это больше чем привычный творческому простолюдину причудливый и пряный шинуазри, то есть "высокое" художественное подражание всему китайскому поделочному творчеству. Китай как ключевая восточная территория активнейших исследований, важных для России технических копирований начинается с императора Петра I. Тогда первые купцы привозили не только фарфоровые чайники с мисками для риса, но и технические инструменты различного свойства — умнейшего императора интересовали не причудливые чайники, а китайские инновационные новинки (великий император включал их в собрание своей легендарной Кунсткамеры).

В эпоху императрицы Екатерины II Китай становится всеобщей аристократической модой. Китай опережает моды на Турцию и уж тем более на совсем закрытую тогда Японию: здесь довольно посмотреть хотя бы на немыслимое количество чайных домиков и китайских беседок в русских усадьбах.

Чайники, вазы, полотна, прессы для чая, ширмы, обои, настольные бюро, светильники, карты, гербарии, карточные игры (маджонг), маленькие придворные моды (веера, украшения для прически, флаконы, резные шкатулки, статуэтки, которые позднее с таким успехом будет делать уральское отделение дома Фаберже) — все это выполнялось на высочайшем эстетическом уровне. Например, в экспозиции Екатерининского зала Большого дворца музея-заповедника присутствуют две деревянные табуретки из интерьера Китайской беседки усадьбы Кусково — минималистская цветная, гениально простая, простенькая и простодушная мебель. Ей более двухсот лет, но перед ней склонились бы в почтении и представители немецкого Баухауса.

Есть и штуковины поинтереснее — к примеру, полностью фарфоровый "табурет садовый", представляющий собой циклопический плодово-ягодный букет (ЛФЗ, вторая половина XIX века). В чем-то этот 60-сантиметровый пухлый улыбчивый табурет — крикливый, суетный, с причудливыми, торчащими в разные стороны крикливыми фруктами — служит ключом ко всей экспозиции. Сидеть в саду на возвышенной "фарфоровой вишенке на торте" — это так совсем по-китайски, отчасти и в духе известных полотен Кустодиева, то есть это настоящее экзотическое чаепитие для купечества.

Китайское искусство для Российской империи не только отчаянное эстетическое удовольствие, тончайший, нежнейший шелково-фарфоровый шинуазри для состоятельных ценителей, но и по-настоящему массовое, почти что народное искусство. Курительные трубки, шпильки, пуговицы, изразцовая плитка в китайском стиле (к примеру, из усадьбы Уваровых в Поречье, Москва, вторая половина XVIII века), самовары, подносы, кошелки, сумочки, зонтики, подчасники, салатники, кувшины, лотки, колокольчики, фонари потолочные, табакерки, а также "тяжелые" сборники "мудрых мыслей" Конфуция (вроде же "Друг любезный!.. ободрися, не щади трудов, обращай в пользу твою все мгновения") были весьма рядовыми расхожими предметами (и отчасти, как мы видим, и высказываниями) на протяжении почти всего XIX века.

"Китайским" производством (в первую очередь — фарфоровых изделий) со второй трети XIX века ударно занимались ведущие фабрики — от ЛФЗ, завода Попова, гжельских мастерских до заводов Батенина, Корнилова, Кузнецова (легендарные "Вербилки"). Причем степень "китайского" в их произведениях была совершенно разной: от полнейшего подобия до различных стилистических вариаций.

Отдельной строкой стоит упомянуть тончайшие гравюры и офорты (на которых изображены реализованные и не очень китайские архитектурные ансамбли), а также цветастые и щекастые китайские "ударные" плакаты, призывающие купить чай или комплектующие вроде чайников или чайного пресса (напечатанные в числе прочего в московских типографиях Чурина и Касьянова). Китайское искусство было необыкновенно доступным для самых широких слоев городского населения.

С другой стороны, и сама Европа — от Франции и Германии — не оставалась в стороне от китайских эстетических ценностей. Европейские производители также старались внести свой посильный вклад в производство мирового шинуазри, выбрасывая на европейский и русский рынки тематические изделия — от бронзовых до фарфоровых вещиц в условно-китайском стиле.

Выставка завершается парадом китайских лубков: "Женщина с ребенком" и "Две китаянки". Странные картинки: мы же привыкли, что лубок — что-то сермяжное русское. А тут нет: кормящая мать с младенцем да две восточные красавицы, изображения снабжены иероглифами. "Русский с китайцем — братья навек" — эту странную, ныне столь политически и экономически популярную формулу можно было бы критиковать, только уж всем хором, от Екатерины II до позабытого московского семейства Уваровых и ЛФЗ с заводом Кузнецова.

Наш сайт использует cookie-файлы, которые помогают нам оценить работу сайта. Продолжая пользоваться сайтом, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов и учет вашего посещения. Это совершенно безопасно!